Рождение любви [= Янтарное пламя ] - Ханна Хауэлл

В эту ночь в Хагалео не спали. При свете факелов и полной луны шел сбор выкупа. Слух о том, что бестолковые дамы-южанки отдали в руки своих родовых врагов детей обоих семейств, облетел окрестности. Даже горожане помогли деньгами и товарами: хозяева замков часто их защищали, и теперь они не могли не помочь им в беде. Конечно, если убытки не будут возмещены, зимой придется несладко, рассуждали некоторые. Но если у людей и возникли такие опасения, они держали их при себе. Достаточно было взглянуть на лица огорченных милордов, и становилось ясно: им сейчас очень тяжело.

Кое-кто из рыцарей предлагал отбить заложников, но эту идею не поддержали. Выкуп был делом обычным, и все сошлись на том, что надо заплатить — без возражений и по-честному. К тому же попытки применить силу подвергли бы опасности жизни детей. Конечно, не хотелось отдавать врагам такой большой выкуп, но другого выхода не было.

Серый рассвет застал лордов и их немногочисленный отряд на пути к вражескому лагерю — рыцари скакали под белым флагом перемирия. Люди в замке провожали повозки, груженные их добром, горестными взглядами. Настоящий голод им не грозил, но зима наверняка станет тяжелым испытанием. Враг же, наоборот, разживется с их помощью — и эта мысль была особенно неприятна.

— Едут! И похоже, они согласны выполнить наши требования, — с усмешкой сказал Шолто.

Колин усмехнулся в ответ.

— Вы с Яном возьмите еще несколько человек и начинайте считать, — велел он сыну. — А милорды могут пока посидеть со своими детьми, если захотят.

У Шторм округлились глаза, когда она увидела, сколько добра привез ее отец. Девочка повернулась к Тэвишу, которого приставили к пленникам в качестве охраны:

— Вы запросили слишком много. Наших людей ждет трудная зима.

Молодой рыцарь дернул девочку за косу.

— Да, но нам есть за что требовать такой выкуп, малышка. Мы могли бы забрать у вас все.

Она кивнула:

— Да, верно. И вообще, если по справедливости, то им надо было поехать к родственникам своих жен и забрать их поместья.

Лорда Элдона и лорда Фостера провели к детям. Состоялась трогательная встреча. На Элдоне повисли сразу четверо малышей — двое его собственных и двое племянников. Лорд едва удержался на ногах. Когда страсти немного улеглись, мужчины заметили синяки и царапины на лицах своих старших детей.

— Так ты избил их, Мак-Лаган? — рявкнул лорд Элдон, и рука его потянулась к мечу. В лагере воцарилась напряженная тишина.

— Нет-нет, папа! — задыхаясь выпалила Шторм и схватила отца за руку. — Это мы с Робином сами подрались, правда! Эти люди были очень добры к нам. Клянусь тебе!

— Ну и что же вы с Робином не поделили на этот раз? — с усталым видом спросил Элдон. Шторм знала, что правду говорить нельзя. Она спрятала руки за спиной и сцепила пальцы.

— Робин назвал меня несносной склочницей и ведьмой, которая закончит свои дни дряхлой старой девой. Вот мы с ним и подрались немного.

Лорд Элдон чувствовал, что дочь говорит неправду — слишком уж ангельским было ее лицо. Он прищурился и хотел что-то сказать, но тут вмешался лорд Фостер.

— Немного, говоришь?.. — протянул он.

— Ага, милорд.

Шторм надеялась, что враз заулыбавшиеся шотландцы не выдадут ее.

— Как-то странно, что Робин выглядит похуже, чем ты.

— Ничего странного, милорд. Будучи настоящим джентльменом, он не мог драться со мной в полную силу, вот я и воспользовалась своим преимуществом. Понимаю, это было не совсем честно с моей стороны.

— Ну да, конечно, я и забыл! Ведь я видел вашу последнюю драку, — проговорил лорд Фостер.

Элдон заметил, что шотландцы начали отводить глаза и покашливать, но и без того было ясно дочка просто водит его за нос.

— Мне надо с тобой поговорить, Шторм. Извини нас, Фостер. — Лорд Элдон отвел свою дочь в сторонку, сел на предложенную Шолто Мак-Лаганом табуретку и взглянул на Шторм, молча стоявшую перед ним. — Пока пересчитывают выкуп, у нас есть время, поговорить. Пора прекратить эти, выходки, Шторм. Драться нехорошо. Дамы не должны выяснять отношения при помощи кулаков. Подумай, сколько врагов ты можешь себе нажить! Какому парню понравится, если его побьет сопливая девчонка? Он может затаить обиду и надолго запомнить свой позор. Дай мне слово, Шторм, что подобное больше не повторится.

— Боюсь, я не могу тебе этого обещать, папа, — невозмутимо проговорила Шторм. — У меня такой характер, что я могу не сдержать свое слово, и тогда будет неприятно нам обоим. Но я постараюсь больше не драться, постараюсь обуздать свой характер. — Она поцеловала отца в щеку. — Такое обещание тебя устроит, папа?

Стараясь не обращать внимания на ухмылки стоявших рядом Мак-Лаганов, лорд Элдон кувнул:

— Ладно, сойдет и такое. Ты негодная девчонка. Мне бы почаще тебя лупить!

Шторм улыбнулась.

— Знаю, папа. Вот этот человек сказал то же самое. Ты знаешь, он заплел мне косички прямо как Хильда, хоть и не женат. Как ты думаешь, где он мог этому научиться?

Лорд Элдон усмехнулся и дернул дочку за косу.

— Маленькая нахалка! — Он встал и взял ее за руку. — Пойдем к остальным. Будем надеяться, Хильда прекратит свои причитания.

Оглянувшись на Яна, Шторм с укоризной сказала:

— Вы еще не сменили отцу повязку.

Девочка и лорд Элдон вернулись к палатке. Глядя на англичан, Шолто задумчиво проговорил:

— Боюсь, теперь мне будет трудновато поднять на них меч. Теперь я знаю: если они погибнут в бою, дома их будут оплакивать эти милые дети.

— Но это же тебя не остановит, верно, парень? — спросил Колин, прекрасно понимавший, что чувствует его сын.

— Нет, просто я буду страдать, лишив эту симпатичную девчушку отца.

Вскоре выкуп пересчитали, и англичане стали готовиться к отъезду. Лорд Фостер усадил дочь в седло перед собой, а сына — сзади. Хильда вместе с ранеными села в двуколку. Лорд Элдон помог племянникам забраться в седла к сопровождавшим его рыцарям. Затем усадил сына на свою лошадь, сам запрыгнул в седло и подал руку Шторм, которая с обычным проворством устроилась сзади.

— Я вам заплатил, — сказал лорд Элдон Мак-Лаганам, — и все же спасибо, что не обидели детей.

— Мы не воюем с детьми, милорд. — Колин неожиданно усмехнулся. — К тому же эта девочка заставила меня оклясться, что мы их не тронем, — иначе, мол, заколет моего старшего сына.

Лорд Элдон тяжко вздохнул и протянул руку, в которую Шторм послушно вложила свой нож.

— Оx, Шторм, тебе надо было родиться мальчишкой, — сказал лорд, сунув нож за пояс.

— Я у же не раз говорила тебе это, папа, — с ухмылкой отозвалась девочка. Процессия двинулась в путь. — Счастливо оставаться! — Шторм помахала шотландцам рукой.